На прошлой неделе Хамовнический суд снова посетил свидетель обвинения Евгений Рыбин. Хотя отчего же посетил. Скорее, влетел, как крестоносец в ворота Акры. Если бы после таранного появления Рыбина в зале суда с улицы раздалось ржание жеребца в полной сбруе, публика вряд ли бы удивилась.
Евгений Рыбин, напоминаем, – это человек, которого все хотят убить. Так же он «нефтяник с двадцатилетним стажем», не способный различать нефтяные марки и смело уподобляющий скважинную жидкость ослиной моче. Ах да, Евгений Рыбин – главный свидетель обвинения, но это пояснение после всего перечисленного выше кажется, пожалуй, излишним. Кем же еще может быть такой интересный человек?
Рыбин отлучался на две недели, чтобы ухаживать за больной мамой. Мама свидетеля заболела на следующий день после того, как он опроверг в суде суть предъявленного Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву обвинения, заявив, что «нефть похитить невозможно». Впрочем, мало ли какие случаются совпадения. Зато возникает подозрение, что по дороге от мамы Рыбин явно заехал куда-то еще. В этом загадочном месте компетентные лица обучали свидетеля, словно артиста Леонова в фильме «Джентльмены удачи», яростному боевому воплю «пасть порву, моргалы выколю!» и другим не менее ярким выражениям из блатного жаргона.
В зале суда Евгений Рыбин использовал каждую возможность, чтобы похвастаться перед публикой своими новыми знаниями. «Мне до фени, какой там был пласт, бренд, я нефтью не торговал», – процедил главный свидетель обвинения в ответ на вопрос подсудимого Платона Лебедева о динамике цен на нефть с января по декабрь 1998 года.
Платон Лебедев напомнил, что Венский арбитраж установил факт сговора между компанией Евгения Рыбина «Ист Петролеум» и старым менеджментом «Томскнефти». «Решение было вынесено. А вы с Ходорковским положили с прибором на это решение!» – блистал изящными речевыми оборотами блатной оратор Рыбин. Интересно, с каким же тогда аппаратом положил сам свидетель на все тот же Венский арбитраж, признавший бизнес Рыбина незаконным и обязавший его выплатить в пользу «Томскнефти» 2,5 млн. евро. «Суду мы что-то задолжали, но с этим и без вас разберемся», – хорохорился Рыбин, отводя обиженные глаза. Хорошо живет свидетель обвинения, богато.
Зато с показаниями по сути предъявленного обвинения ему опять не повезло. Он, видимо, осознал свою ошибку на прошлом заседании и начал бодро: «Прекрасно понимаю, в чем обвиняют Ходорковского и Лебедева! Воровством это называется! Воровство нефти и корпоративные цены!»
Каким же образом Михаил Ходорковский умудрялся похищать нефть и разворовывать компанию, если капитализация «Томскнефти» росла? «А это ему не мешало. И капитализация росла, и нефть он воровал», – глазом не моргнув, отчеканил свидетель. Каждому слушателю процесса во время выступлений Рыбина безумно хотелось, должно быть, начать жизнь сначала и стать нефтяником. Нефтяником быть хорошо. Можно разорять компанию, похищать продукцию, и при этом повышать капитализацию. Никто так больше не умеет. Наверное, какое-то секретное слово знают нефтяники.
«Ходорковский, конечно, бочки не таскал», – задумчиво припоминал Евгений Рыбин. «Хищение происходило путем договора купли-продажи, то есть передачи права собственности на нефть…»
Подсудимые с интересом посмотрели на свидетеля. Опять двойка. В официально предъявленном обвинении речь идет именно о физическом изъятии нефти.
А Рыбин, не чуя беды, продолжал: «Я не присутствовал при этих хищениях. Но я все видел. Просто сбоку наблюдал, со стороны». Так и представляется эта картина: под дубом вековым сотрудники «ЮКОСа» путем «договоров и фальсификаций» похищают нефть, а из густой кроны за их преступными махинациями наблюдает полупрозрачное, как морда Чеширского кота, лицо Евгения Рыбина.
«Я бил во все колокола, жаловался и в прокуратуру, и в МВД, и в правительство ходил, к министрам, к заместителям, и к их заместителям», – уже почти голосил Евгений Рыбин. «Да и к психиатру наверняка заглянул», – чуть слышно пробормотал кто-то из публики.
Но раз уж Рыбин был так настойчив и страстен в своих исканиях, почему тогда все его визиты и заявления не приносили результата? Это тайна. Но есть и гипотеза. Разгорячившись, свидетель окончательно развязал язык и во время очередного ответа чистосердечно выболтал суть своих претензий к подсудимым. Оказывается, компания «ЮКОС» не хотела делиться с Евгением Рыбиным прибылью. Если те же самые слова Рыбин говорил и в правительстве, то многое становится понятно.
Прокуроры принялись настойчиво прощаться со своим главным свидетелем. Но словно актриса Марыськина из рассказа Аркадия Аверченко, Евгений Рыбин понял, что на эту сцену он больше не вернется, и потому уйти следует красиво.
Уже почти в дверях он неожиданно взял долгую байроновскую ноту: «Вам тяжело меня понять, вы не специалисты! Устроили здесь дешевое шоу! Вроде хороший процесс, а никому тут неинтересно! Скучно мне здесь!». Да, и котлеты явно из конины. Но манто Евгению Рыбину так никто не подал.
Отдельного упоминания заслуживает важный монолог Евгения Рыбина о продаже акций компании ВНК. По итогам аукциона 36-процентный госпакет акций ВНК выиграла компания «ЮКОС». Рыбин заявил, что это был яркий пример продавливания интересов «ЮКОСа».
Сторона защиты ознакомила Евгения Рыбина с письмом руководителя Мингосимущества председателю правительства Михаилу Касьянову о целесообразности продажи акций ВНК. Адвокат Краснов попросил свидетеля найти в этом документе свидетельства о продавливании интересов компании «ЮКОС».
«Люди находились под обманом. Это негосударственные люди. Государство действовало никак не по своей воле. И надо разобраться с этими людьми, может быть, им тоже в этой клетке надо бы сидеть», – вынес свою оценку Министерству государственного имущества, правительству и всему государству Российскому свидетель Рыбин.
До сих пор процесс в Хамовническом суде позорил Россию косвенно. Да, вот такое у нас бывает правосудие. Да, вот такое у нас бывает государственное обвинение. Да, вот такие случаются процессы под двуглавым орлом и бело-сине-красным знаменем. Неудобно. Плохо. Стыдно. И перед собой стыдно, и перед страной, и перед зарубежными коллегами, и перед кем угодно.
Но впервые с начала процесса в адрес российского государства прозвучало прямое оскорбление. И произнес его вовсе не посторонний гражданин. Это был Евгений Рыбин. Лучший и главный свидетель со стороны государственного обвинения. Судя по поведению прокуроров, таких сюрпризов будет еще много. Это не результат какого-то коварного плана и не продуманное издевательство. Они действительно вот такие вот. Незамысловатые. Дали им суд, они в него играются. Вот только не пора ли уже, наконец, лишить их привычной забавы? Подарим в утешение трехколесный велосипед – им больше веселья, а стране меньше вреда. И люди без вины не пострадают.
Елена Лукьянова, доктор юридических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова
Информация предоставлена Корреспондентским пунктом Михаила Ходорковского
