Расстроенные систематическими неудачами со строптивыми свидетелями, прокуроры решились попытать счастья, пригласив на очередное заседание послушных экспертов. Экспертов оказалось четверо. Они обязаны были объяснить суду, что компания «ЮКОС», обменивая собственные акции на акции приобретенной «ЮКОСом» компании «Томскнефть», на самом деле производила хищение этих акций. Какое это имеет отношение к хищению нефти, не известно. Возможно, Михаил Ходорковский и Платон Лебедев упаковывали пластиковые пакеты с нефтью в пачки акций. Так и похитили 350 миллионов тонн.
Прокуратура ходатайствовала об одновременном допросе всех четырех экспертов. Судья Данилкин, острожным взглядом оценив размеры трибуны, постановил вызывать экспертов поочередно. В ответ прокурор, будто обидевшись, заявил, что в таком случае будет достаточно показаний одного Юрия Школьникова. Заняв трибуну, Юрий Школьников не сразу понял, что его на этой трибуне ждали уже очень давно.
«Допрос Школьникова будет нелегким с учетом его недобросовестности и некомпетентности», – предупредил судью Платон Лебедев, напомнив, что в марте 2005 года в Мещанском суде уже исследовалась экспертиза Школьникова по оценке пакета акций компании «Апатит». После того как был допрошен руководитель лицензированного оценщика «Эрнст энд Янг» Джеральд Гейдж, всем стало абсолютно ясно, что отчет Школьникова фальшивый: он и его коллеги, выполняя задание следователя Каримова, сравнивали два разных объекта оценки, пытаясь выдать его на суде за один и тот же объект оценки.
«Но тогда Школьникову повезло: Шохин надавил на Колесникову, и эти эксперты избежали допроса в Мещанском суде. А с учетом того, что нас по «Апатиту» с Михаилом Борисовичем оправдали, мы оставили подлость этих экспертов без последствий. А вот сейчас Школьникову и его компании не повезло. Теперь про их деятельность узнает российское общество оценщиков», – закончил свою речь Платон Лебедев.
Зачем же Юрий Школьников появился в Хамовническом суде? Дело в том, что положительный отчет по оценке обмениваемых акций компании «ЮКОС» на акции компании «Томскнефть» дал Международный центр оценки. А комиссионную оценку отчета МЦО поручили «экспертному квартету» под руководством Школьникова. И Юрий Школьников, разумеется, немедленно признал отчет МЦО необоснованным, а сам обмен – «неэквивалентным».
Экспертиза проводилась по постановлению следователя Каримова, в котором все нужные ему акценты уже были расставлены заранее (установлено,что стоимость акций »Томскнефти» занижена, а ЮКОСА – завышена), и экспертам оставалось их «научно» подтвердить. Такая вот «независимость» и «незаинтересованность».
– Да, мы эти данные взяли из постановления, – на лице Юрия Школьникова не отражалось и тени смущения.
– Но если это выводы следователя, то почему под ними стоит ваша подпись? – допытывался у «эксперта» подсудимый Платон Лебедев.
– Потому что это наши выводы, – безмятежно улыбался Юрий Школьников.
– Как разрешают споры о величине объекта оценки? – задал прямой вопрос Платон Лебедев. Правильный ответ: в арбитражных судах. Ни Каримов, ни Школьников, ни кто-либо еще не имеют права просто взять и отменить отчет МЦО. Это прямое нарушение закона «Об оценочной деятельности».
– Я не понимаю этого вопроса, – опечалился эксперт Школьников и внимательно, не без укора, посмотрел на прокурора Лахтина.
– Это абстрактный вопрос! – пришел на выручку «эксперту» Валерий Лахтин.
Как можно заметить, прокуроры продолжают знакомить суд с удивительными людьми. В числе этих людей, свидетелей со стороны обвинения, уже оказался «профессиональный нефтяник», не понимающий вопросов о добыче нефти, «профессиональный финансист», не понимающий вопросов о расчете капиталовложений и прибыли.
И вот теперь – «профессиональный оценщик». Не понимающий вопроса о законодательстве, которым регламентируется его деятельность.
Представьте себе профессионального водителя, который недоуменно изучает иллюстрированный перечень дорожных знаков: палочки какие-то, цифры, человечки. Сплошная, « абстракция».
Возможно, «профессионалам» такого рода просто раздали должности и авторучки, чтобы они своими подписями придавали силу научного факта заявлениям «убедительных людей» вроде следователя Каримова. Логично предположить в таком случае, что если следователь Каримов заявит однажды, будто солнце сделано из брюквы, имеет сизый цвет и восходит на Западе – что же, найдется «профессиональный» астроном, который немедленно подпишется под этим открытием. Но поспособствует ли этот шаг укреплению международного авторитета российской науки?
«Заявление Ходорковского и Лебедева ставит целью дезориентировать суд и подвергнуть критике заключения профессиональных экспертов, эксклюзивных, я бы сказал, специалистов, обладающих большей квалификацией в области оценки, чем Ходорковский и Лебедев вместе взятые. Заключение экспертов достаточно сильное доказательство вины Ходорковского и Лебедева, а заявления подсудимых провокационны», – уже успел объявить Лахтин.
Действительно, специалисты эксклюзивные. Ни у кого больше таких экспертов нет, только у прокуратуры. Однако прокурор ответственность за свои действия разделяет пополам с государством. В лучшем случае пополам. И самое убедительное тому доказательство – мнение посетившей процесс Марилуизы Бек, депутата германского Бундестага:
«Я думаю, что нас это дело, конечно, должно интересовать, потому что мы являемся инвесторами в Россию. Я знаю, что в России ожидается следующая волна приватизации, и премьер-министр Путин принимал у себя представителей немецких предприятий. Но для участия немецким предприятиям важно, чтобы в России соблюдались принципы правового государства. А то, что произошло с ЮКОСом, таким принципам не отвечает. Как вы знаете, у нас сейчас новый министр иностранных дел, и вопрос стоит так: сможет ли он рекомендовать немецким фирмам инвестировать в Россию, если здесь такие вот условия».
Елена Лукьянова, доктор юридических наук, профессор МГУ им. М.В. Ломоносова
Информация предоставлена Корреспондентским пунктом Михаила Ходорковского
