Очевидно, в преддверии назначенного на 14 января 2010 года рассмотрения Европейским судом по правам человека жалобы, поданной в интересах иностранных акционеров «ЮКОСа» (речь идет о спланированном властями банкротстве, повлекшем, по оценкам заявителей, ущерб около 100 миллиардов долларов), гособвинители запаниковали. И прибегли к настоящему шантажу, дав понять Михаилу Ходорковскому и Платону Лебедеву: они – заложники, причем на освобождение пусть не рассчитывают. Причем прокуроры, донося это послание до подсудимых, выбирали такие выражения, после озвучивания которых в обществе оратору перестают подавать руку.
Произошло это так. Сторона защиты заявила три ходатайства: о допросе экспертов, о производстве выемки или обыска в Следственном комитете при прокуратуре (чтобы изъять, наконец, оригиналы аудиозаписей телефонных переговоров, которые обвинение демонстративно отказывается представить суду, вопреки его постановлению) и о разъяснении смысла используемых обвинением терминов, в частности, таких как «подставное лицо» и «номинальный директор». А в случае, если прокуроры не захотят или не смогут этого сделать, то о приглашении на помощь лингвиста, чтобы он объяснил, что имеет в виду обвинение. Прокуроры (вопреки УПК) проигнорировали два ходатайства, сконцентрировавшись на третьем.
Гульчехре Ибрагимовой не понравились настойчивые просьбы Михаила Ходорковского рассказать, чем, по ее мнению, подставное лицо отличается от номинального директора. Требование вызвать лингвиста прокурор сочла «оскорбительным» и выступила со следующей филиппикой:
– С какой филигранной точностью он определяет, для кого русский язык является родным, а для кого нет! В таком случае ко мне нужно обращаться не с просьбами, а с отводом на том основании, что Ходорковского не устраивает пятая графа в моей анкете!
Странно, что судья, услышав такое, промолчал – несмотря на попытку, мягко говоря, ввести его в заблуждение, на откровенное искажение слов подсудимого и на прокурорское хамство. Защитникам ничего не оставалось, как заявить возражения на действия председательствующего: замечания подсудимым он делает с легкостью, а высказывания стороны обвинения оценки не получают, а затем и отвод прокурорам. Защита указала, что, отказываясь от разъяснения употребляемых терминов, обвинители пренебрегают должностными обязанностями, а также не принимают меры по обеспечению сохранности имущества, которое считают «разворованным», заметна и стойкая личная неприязнь к подсудимым, и недопустимое с точки зрения закона и этики поведение в судебном заседании.
В ответ прокурорский полковник Ибрагимова снова себя не сдерживала:
– Особо умиляет забота адвокатов о деньгах налогоплательщиков… Почему адвокаты боятся посвятить тех же налогоплательщиков и россиян в то, какие они гонорары получают за это дело? Да наплевать им на налогоплательщиков и россиян! Адвокатам надо было думать, когда их клиенты всю страну разворовывали.
Судья и это не счел поводом для реагирования. Ничего не объясняя, он отклонил заявление об отводе прокуроров «ввиду отсутствия правовых оснований».
А те, окончательно осмелев, потребовали продлить подсудимым срок ареста еще на три месяца. Причем вложили в ходатайство вместо подробного фактического обоснования своей просьбы, как того требует закон, откровенную ложь, демагогию и открытую угрозу, фактически объявив Ходорковского и Лебедева заложниками в отношении действий менеджмента и акционеров «ЮКОСа» в Европейском суде по правам человека.
В Страсбургский суд разоренные российским правительством иностранные акционеры нефтяной компании (подчеркиваю: не Ходорковский и не Лебедев) обратились еще в 2004 году, но обвинителей это не смущает. Ссылаясь почему-то вместо статей УПК на публикации в «Российской газете», прокуроры заявили, что обращение в международный суд – это «противодействие правосудию» и «давление» со стороны Ходорковского и Лебедева на Россию перед вынесением решения Хамовническим судом.
Мало того, сторона обвинения приобщила к ходатайству материалы, бесспорно свидетельствующие о продолжающемся в недрах Следственного комитета параллельном и тайном расследовании. Так, 11 ноября прокуроры, дополнительно «обосновывая» просьбу оставить подсудимых под стражей, сослались на материалы, почерпнутые из «материнского» дела «ЮКОСа» и появившиеся в нем намного позже, чем расследование в отношении Ходорковского и Лебедева было объявлено законченным. В частности, – на показания некоего Ильченко. Защита дала оценку этому грубейшему беззаконию, попросив вынести частное постановление в адрес генпрокурора и главы Следственного комитета в связи с незаконным параллельным расследованием. Выносить частное постановление судья не стал, но и приобщать эти бумаги к делу отказался. Но срок ареста продлил.
Вадим Клювгант, адвокат Михаила Ходорковского
Информация предоставлена Корреспондентским пунктом Михаила Ходорковского
